Рейдерство в современной России

10.06.2008

Рейдерство в современной России

Неудивительно, что эта тема привлекает внимание различных властных структур. В Думе рассматриваются антирейдерские законопроекты, а избранный президент России Дмитрий Медведев заявил, что «одним из проявлений неуважения к собственности, к труду других людей выступают по-прежнему носящие массовый характер незаконные захваты фирм (так называемое рейдерство). Какая уж тут инициатива или мотивация, если предприниматель знает, что он может в любую секунду лишиться своего дела в результате бандитских операций? Это, по сути, реликт непростых отношений 90-х годов. Считаю крайне необходимым скорейшее принятие антирейдерского пакета [законов]. Причем в таком виде, чтобы это не было банальной декларацией, а реально создало инструменты для предотвращения рейдерства».

Суть явления

Рейдерство является сложнодоказуемым, «интеллектуальным» видом преступлений, распространенным в различных странах. Однако в государствах с развитой рыночной экономикой, стабильным законодательством, невысоким уровнем коррупции и цивилизованными предпринимательскими традициями, рейдерство находится на периферии, не превращаясь в системную проблему. Рейдеры являются ловкими маргиналами, стремящимися к быстрой наживе, но не становящимися «персонами грата» в элите. В странах с «переходными» экономиками ситуация часто является иной – незаконный передел собственности носит системный характер и представляет значительную угрозу.

В американской практике рейдерство традиционно делится на три типа:

  • «черное» рейдерство – использование исключительно незаконных действий для установления контроля над предприятием: шантаж, подкуп, силовой вход на предприятие, подделка судебных решений, реестра акционеров и так далее.
  • «серое» рейдерство – сочетание квазизаконных и незаконных мер: подкуп судей для ускорения принятия законного решения на основании поддельного реестра акционеров, шантаж контрагентов предприятия для создания ситуации невозможности продолжения деятельности и так далее.
  • «белое» рейдерство – квазизаконные действия: срыв собрания акционеров, использование пробелов в законодательстве, забастовки, организация проверок контролирующими органами. Нетрудно заметить, что и «белое» рейдерство, на первый взгляд, более соответствующее законным нормам, чем первые два типа, также часто связано с нарушениями действующего законодательства. Например, при организации забастовок подкупаются руководители профсоюзов, а при инициировании проверок – сотрудники контролирующих организаций.

В последние годы рейдерство в России, опираясь на административный ресурс и коррумпированные правоохранительные органы в своих методах, становится проще, на место многоходовых схем приходят более простые приемы. Он становится более похожим на «беловоротничковый» уголовный промысел, совершаемый организованными преступными группами. С одной стороны, подобные тенденции ведут к еще большей криминализации данного явления, что повышает его общественную опасность. С другой стороны, упрощение рейдерских схем облегчает борьбу с этим явлением – разумеется, при наличии достаточной политической воли.

По данным интернет-энциклопедии «Википедия», существуют четыре основных способа захвата предприятия:

  • через акционерный капитал: рейдеры скупают миноритарный пакет акций. Обычно этого достаточно для того, чтобы инициировать собрание собственников и принять нужное решение, например, смена руководства. В ряде случаев речь идет не о захвате предприятия, а о принуждении мажоритарных акционеров к выкупу у миноритариев их пакета акций по завышенной цене;
  • через наемное руководство: менеджмент может просто «выводить» активы на подконтрольные рейдеру структуры или брать кредиты под залог собственности под нереальные проценты;
  • через кредиторскую задолженность: если у предприятия имеется несколько относительно мелких задолженностей, рейдер скупает их и предъявляет к единовременной оплате;
  • путем оспаривания приватизации: условия для такого рейдерства создаются в тот момент, когда предприятие приватизируется незаконным путем.

В России особенно распространены два первых способа, которые носят явно криминализированный характер. Третий способ соответствует закону, но является достаточно редким, так как может быть применен только в отношении компаний, ведущих крайне неосторожную кредитную политику. Четвертый способ является нечастым в связи с тем, что основной период российской приватизации пришелся на 1990-е годы, и сроки давности по приватизационным сделкам, в основном, уже истекли. Кроме того, доказать незаконность приватизации часто непросто – не случайно, что государство в своей операции против ЮКОСа использовало не этот напрашивавшийся прием, а налоговые обвинения.

Впрочем, в ряде случаев такой способ действует, но в комбинации с другими. Именно сочетание различных приемов делает рейдерские захваты наиболее опасными – тем более, что для него необходимо сочетание различных ресурсов, от административного до финансового.

Примеры рейдерства

Из многочисленных примеров рейдерства в современной России можно упомянуть несколько, которые, как представляется, носят достаточно типичный характер. Использование менеджмента. В 2006 году бывший директор ФГУП «Казанский протезно-ортопедический завод» Владимир Урусов, бессменно руководивший предприятием в течение 14 лет, предстал перед Советским районным судом Казани по обвинению в том, что умышленно «в пользу третьих лиц» увеличивал неплатежеспособность завода. По версии следствия, согласно плану Урусова, к концу 2004 года задолженность предприятия перед кредиторами должна была составить около 20 млн рублей. После чего завод должны были объявить банкротом. При этом по оперативным данным, автором плана был вовсе не Урусов и в действительности речь идет о хорошо организованной рейдерской атаке на завод. В обвинительном заключении были приведены конкретные факты незаконных действий менеджера, которые ярко описывают механизм рейдерства. Вначале, в январе 2004 года директор без ведома собственников (Министерство здравоохранения, а позже Росздрав) под залог оборотных средств получил в Татэкобанке кредит на 8 млн рублей. Формальным поводом послужило отсутствие средств на расчетном счету завода. Однако в действительности никакой необходимости в кредите предприятие не испытывало. У завода было незавершенное производство, оценивавшееся в 7,3 млн рублей. Также Минсоцзащиты задолжало предприятию еще 9,6 млн рублей. В результате ненужной финансовой операции заводу был нанесен ущерб в 1,7 млн рублей - за счет процентов за пользование кредитом. Через месяц во время проведения тендера Министерства социальной защиты по закупке протезно-ортопедической продукции завод подал заведомо неперспективную заявку. Кроме того, прокуроры привели еще ряд аналогичных примеров деяний бывшего директора, который, однако, свою вину не признал, заявляя, что руководствовался благими намерениями.

В результате, Советский райсуд признал Урусова виновным, но лишь в попытке преднамеренного банкротства. Еще по одиннадцати эпизодам обвинения его оправдали и приговорили к двум годам условного лишения свободы. После обжалования приговора Верховный суд Татарстана отменил его, но и следующий процесс закончился осуждением Урусова, вновь приговоренного в апреле 2007 года к двум годам условного лишения свободы, но не за попытку преднамеренного банкротства, а за превышении должностных полномочий. И приговорили. Впрочем, в связи с амнистией приуроченной к 100-летию Думы, Урусов был освобожден от наказания.

«Битва акционеров». Характерным примером может служить история Новосибирского авиаремонтного завода (НАРЗ). Неэффективное управление предприятием довело его до предбанкротного состояния. Весной 2005 года московская фирма «БФ-Медиа» (представляет интересы Русской вертолетной компании) начала скупку акций НАРЗа у миноритарных акционеров. Параллельно этот же процесс запустили ОАО «Новосибирскгражданпроект» и ЗАО «Русфинтех». В результате, РВК смогла консолидировать более 75% акций, то «Русфинтех» - 11,67%. По словам председателя совета директоров НАРЗа Юрия Андрианова, «представители «Русфинтеха» предложили нам выкупить их пакет по завышенной цене - 1,5 млн долларов. После того, как мы ответили отказом, последовала череда судебных исков о признании недействительными решений собрания акционеров и выборов совета директоров. Все дела мы выиграли. Но за это время часть своих акций «Русфинтех» продал офшорной панамской компании Myron Trade, после чего акционеры совместно стали обращаться в различные инстанции с заявлениями о выкупе предприятия, прекращении ремонта вертолетной техники и начале выпуска инвалидных колясок. Нам пришлось доказывать, что предприятие ни при каких условиях не сменит своего профиля». В мае 2006 года Myron Trade вынесла на годовое собрание вопрос о ликвидации НАРЗа как акционерного общества – разумеется, мажоритарные акционеры отклонили эту инициативу.

Впрочем, затем атака на предприятие со стороны миноритариев остановилась. Видимо, это было связано с общей слабостью их позиций, а также с тем, что за время управления предприятием новой командой увеличился выпуск продукции и, как следствие, прибыли компании, что было выгодно и миноритарным акционерам. Ситуация на предприятии стабилизировалась.

«Комбинированный» способ. В 2005 году начался конфликт вокруг предприятия «Тольяттиазот» - крупнейшего российского производителя и экспортера синтетического аммиака, занимающего более 7% мирового рынка аммиака. Конфликт вокруг предприятия начался летом 2005 года, когда компания Synttech скупила примерно 10% акций химического комбината и попыталась получить контроль над Советом директоров ТоАЗа. Примерно в то же время в отношении владельца основного пакета акций Владимира Махлая и управляющего завода Александра Макарова были возбуждены уголовные дела по статьям «уклонение от уплаты налогов», «мошенничество в особо крупных размерах», «отмывание средств, добытых преступных путем». В 2007 году в их отношении было возбуждено еще одно уголовное дело, однако это было признано незаконным вначале районным, а затем и областным судами в Самарской области. Наконец, решение о возбуждении еще одного уголовного дела в отношении Махлая и Макарова было отменено Генпрокуратурой, а затем отмена было подтверждена столичными районным и городским судами уже в нынешнем году. По мнению адвоката Сергея Замошкина, «все эти дела – часть кампании, направленной на завладение активами «Тольяттиазота», то есть инструмент рейдерской атаки».

Отметим также, что в течение 2005 года на предприятии были проведены многочисленные проверки различными государственными структурами и правоохранительными органами, систематически осуществлялись обыски и выемка документации. Параллельно федеральное имущественное ведомство оспорило в арбитражном суде Самарской области итоги приватизации государственного пакета акций «Тольяттиазота» и просило признать ее незаконной. Также у компании возникли проблемы с налоговыми органами, а некая фирма обратилась в иск с требованием возместить ущерб, якобы нанесенный предприятию от продажи аммиака по заниженным ценам, но суды аргументацию истца не восприняли. В Ивановском арбитражном суде неизвестные лица добились на несколько дней ареста акций, предъявив подложные документы. Арест был отменён самим судьёй сразу же после жалобы юристов ТоАЗа.

Обращает на себя внимание, что ставший достоянием гласности факт давления на судью Высшего арбитражного суда РФ был именно в связи с делом «Тольяттиазота» (от первого заместителя председателя ВАС Елены Валявиной требовали отменить её правомочное решение об освобождении от ареста акций ТоАЗа).

Если принять «рейдерскую» версию, то речь идет о «комбинированном» способе.

Таким образом, рейдерские операции при всем разнообразии способов отличаются тем, что им можно противостоять – разумеется, мобилизуя, в свою очередь, комплекс ресурсов, от управленческих до юридических. Впрочем, это не означает, что отсутствует необходимость принятия новых законодательных актов, которые ликвидировали бы существующие лакуны.

Антирейдерское законотворчество

В действующем уголовном кодексе нет статьи, наказывающей за рейдерство. Тем не менее, судьи находят способы наказать участников криминального захвата. Они используют для этого статью 159 (мошенничество), 163 (вымогательство), 179 (принуждение к совершению сделки или отказу от ее совершения), 330 (самоуправство) и 327 (подделка документов). Однако далеко не всегда удается «подвести» то или иное деяние под конкретную статью УК. Кроме того, уголовное законодательство не решает проблемы создания условий для предотвращения рейдерских захватов.

Еще 15 января 2007 года правительство внесло в Госдуму проект закона «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации (в части совершенствования процедуры разрешения корпоративных конфликтов)». Документ предполагал, что корпоративные споры тесно связанных между собой субъектов предпринимательской деятельности должны рассматриваться арбитражным судом по месту нахождения юридического лица, вокруг которого ведется спор. Также предлагается ввести норму, согласно которой введение мер по обеспечению исков и заявлений по указанным требованиям допускается лишь арбитражным судом по месту нахождения юридического лица.

Вносятся изменения и в Кодекс об административных правонарушениях в части установления ответственности юридического лица за нарушения порядка уведомления акционеров, членов, учредителей о корпоративном споре. Кроме того, вносятся изменения в закон «О рынке ценных бумаг», в соответствии с которыми уточняются основания для приостановления и признания выпуска ценных бумаг несостоявшимся или недействительным, устанавливается трехмесячный срок исковой давности по делам о признании недействительным (несостоявшимся) выпуска ценных бумаг.

В том же году законопроект был принят в первом чтении, однако второе чтение до сих пор не состоялось. В минувшем феврале глава думского комитета по собственности Виктор Плескачевский сообщил, что в ближайшее время будут доработаны поправки в законопроект. По его словам, поправки предполагают новое определение реестра акций. Это необходимо для того, чтобы исключить возможности манипулирования реестром. «Все захваты, а это 95-98%, связаны с манипулированием реестром», - сказал депутат. Также поправки предполагают введение договора на ведение реестра. По словам Плескачевского, в настоящее время этот договор является договором на оказание услуг. Поэтому между эмитентом и реестродержателем может быть составлен какой угодно договор. Комитет настаивает на том, чтобы договор на ведение реестра представлял бы собой агентский договор и был бы максимально формализован.

Кроме того, поправками предусматривается повышение ответственности представителей правоохранительных органов и чиновников, которые имеют допуск к реестру. Как отметил Плескачевский, это необходимо для того, чтобы снизить случаи недобросовестного использования информации, содержащейся в реестре. Предусматривается также повышение ответственности эмитента и регистратора.

Еще один «антирейдерский» законопроект - поправки в закон «Об акционерных обществах», касающиеся системы корпоративного управления. На заседании 25 апреля 2008 года комитет Госдумы по собственности рекомендовал принять их в первом чтении. Законопроект призван ограничить возможность миноритарных акционеров блокировать принятие стратегически важных вопросов деятельности и развития акционерного общества.. Как отмечается в пояснительной записке к документу, главной целью законопроекта является создание механизма разрешения так называемых «тупиковых» ситуаций, когда совет директоров акционерного общества не может принять решения, необходимые для нормальной деятельности общества. Эта цель достигается путем передачи отдельных вопросов компетенции совета директоров общества на решение общего собрания акционеров в случаях, если советом директоров такие вопросы не могут быть своевременно решены. Принятие этого закона, по мнению его авторов, будет способствовать снижению числа корпоративных конфликтов, повышению прозрачности и эффективности управления в крупных российских компаниях.

Речь идет и о возможном изменении уголовного законодательства. В 2006 году Торгово-промышленная палата (ТПП) разработала и предложила Госдуме принять поправки в Уголовный кодекс, ужесточающие наказание за рейдерство. За незаконное поглощение предлагалось приговаривать к 20 годам лишения свободы с конфискацией имущества. А судье, вынесшему заведомо неправосудное решение в пользу участников криминального захвата предприятия, по мнению ТПП, должно было грозить10 лет заключения.

В марте 2008 года в развитие этих идей группой депутатов – среди них Геннадий Гудков («Справедливая Россия»), Александр Хинштейн («Единая Россия») и Андрей Луговой (ЛДПР) – были внесены поправки в Уголовный кодекс РФ, предусматривающие ужесточение наказания за рейдерство (незаконный отъем собственности). Впрочем, не за рейдерство как таковое (его авторы называют законным экономико-правовым процессом), а за преступные действия, направленные на приобретение контроля над активами юридического лица. К ним, в частности, относятся мошенничество, грабеж, подделка документов. Подозреваемым в совершении таких преступлений грозит до 20 лет лишения свободы. За мошенничество с целью рейдерства авторы предлагают ввести уголовную ответственность от 3 до 15 лет, за грабеж с той же целью - от 10 до 20 лет с конфискацией имущества, за фальсификацию доказательств в суде - от 2 до 5 лет. Как пояснил Александр Хинштейн, фактически разработчики предлагают ввести понятие о новом виде уголовно наказуемого деяния.

К числу «антирейдерских» относят и принятый Госдумой 21 марта в первом чтении правительственный законопроект, ужесточающий требования к ЧОП и детективным агентствам. Соответствующие поправки предлагается внести в законодательные акты, связанные с оперативно-розыскной деятельностью, в закон об оружии, Налоговый кодекс РФ и другие. По словам заместителя начальника департамента охраны общественного порядка (ДООП) МВД России Леонида Веденова, реализация законопроекта позволит значительно снизить число рейдерских захватов. По его словам, если проанализировать наибольший подъем рейдерства, выяснится, что он приходится на период вступления в силу положений закона о лицензировании отдельных видов деятельности в 2003 году, который существенно ослабил государственный контроль в сфере деятельности частных охранных и сыскных предприятий: «Мы предлагаем усилить персональную ответственность работников охранных предприятий за незаконные действия, за нарушение конституционных прав граждан и юридических лиц».

Впрочем, самые хорошие законы не будут работать без эффективной правоприменительной практики. В связи с этим обращает на себя внимание проект постановления пленума Высшего арбитражного суда о защите прав предпринимателей в случае причинения им вреда со стороны государства, который начал рассматриваться в апреле 2008 года. Рейдерство в современной России в значительной степени связано с произвольными действиями чиновников, которые прикрываются выполнением ими своих должностных обязанностей. Теперь предлагается закрепить право предпринимателей обращаться в суд в случаях «причинения им беспокойства за развитие бизнеса, увеличения рисков ведения хозяйственной деятельности, нестабильности инвестиционного процесса, непредвиденных затрат времени персонала на преодоление возникших затруднений, неопределенности в планировании решений, которые нужно принимать в связи с управлением хозяйственной деятельностью; иных препятствий в управлении им, явившихся следствием действий (бездействия) субъектов власти».

Как отмечалось выше, для успешной борьбы с рейдерством необходима политическая воля руководства страны. Представляется, что именно эта тема станет одной из первых серьезных проблем, с которыми столкнется после вступления в должность избранный президент России Дмитрий Медведев.

Подготовлено Центром политических технологий

http://politcom.ru/print.php?id=6210

Информационные услуги ОСБ Оскордъ - борьба с рейдерством

Вернуться назад

Другие статьи:
15.11.2016 | В России появились казачьи кибердружины
14.04.2016 | Президент предложил передать контроль за деятельностью ЧОП Национальной гвардии
07.02.2014 | Охранников на транспорте вооружат
30.05.2013 | ЧОП ИЛИ НЕ ЧОП
07.12.2011 | Почему мошенник всегда ходит "белыми", а удел безопасности - второй ход "чёрными".